Питерский клуб «Акварель» от 40

Объявление



ПИТЕРСКИЙ клуб "АКВАРЕЛЬ" от 40...



Санкт-Петербург

Радио онлайн
Добро пожаловать на форум!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Питерский клуб «Акварель» от 40 » КАРТИННАЯ ГАЛЕРЕЯ » РУССКИЕ ХУДОЖНИКИ. БИОГРАФИИ И РАБОТЫ.


РУССКИЕ ХУДОЖНИКИ. БИОГРАФИИ И РАБОТЫ.

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Виктор Михайлович Васнецов
(1848 - 1926)

«Я только Русью и жил».
Эти слова художника характеризуют смысл и значение его творчества. Имя Виктора Михайловича Васнецова — одно из самых известных и любимых среди имен русских художников. Его твopчeское наследие интересно и многогранно. Талант живописца проявился во всех областях изобразительного искусства. Картины бытового жанра и поэтические полотна на сюжеты русских народных сказок, легенд, былин; иллюстрации к произведениям русских писателей и эскизы театральных декораций; портретная живопись и орнаментальное искусство; росписи на исторические сюжеты и архитектурные проекты — таков творческий диапазон художника.
Васнецова-архитектора с благодарностью вспоминают посетители Третьяковской галереи: по проекту художника был оформлен фасад этого изящного здания. Но глaвное, чем обогатил художник русское искусство, — это пpoизведeния, написанные на основе народного творчества.

Виктор Михайлович Васнецов родился в далеком вятском селе Лопьял. Его отец, Михаил Васильевич, священник, вскоре после рождения сына переселился в село Рябово. Мать, Аполлинария Ивановна, происходила из старинного рода Вятичей. На очень скромный доход отцу Васнецова приходилось кормить и учить шестерых детей.

Мать умерла рано. Первое, что будущий художник запомнил на всю жизнь, был таинственный, размытый по комнате синеватый полумрак зимних сумерек и рассказы неведомых странников. «Думаю, не ошибусь, когда скажу, что сказки стряпухи и повествования бродячих людей заставили меня на всю жизнь полюбить настоящее и прошлое моего народа. Во многом они определили мой путь, дали направление моей будущей деятельности», -писал Васнецов.

Михаил Васильевич, сам широко образованный человек, старался дать детям разностороннее образование, развить в них пытливость и наблюдательность. в семье читали научные журналы, рисовали, писали акварелью. Бабушка Ольга Александровна в молодости увлекалась живописью. У будущего художника дух захватывало от счастья, когда бабушка открывала крышку старого сундучка, где находились краски. Мальчик рано начал рисовать, но по традиции сыновья дoлжны были идти по стопам отца, и Виктора в 1858 г. отдали в духовное училище, а вскоре перевели в Вятскую духовную семинарию.

В Вятке юноша начал серьезно заниматься художеством. В 1866-1867 годах он выполнил семьдесят пять рисунков на темы русских народных пословиц и поговорок для "Собрания русских пословиц" этнографа Николая Трапицина. В них он npocто и точно отобразил черты деревенского быта Вятского крaя.

Решение стать художником у Васнецова укрепилось после встречи со ссыльным польским художником Э.Андриоли, от него же он узнал о Санкт-Петербургской академии художеств. И Виктор решил испытать судьбу, он решил уйти с предпоследнего курса семинарии. Ректор семинарии благословил его на стезю живописца, сказав, что много есть священников, а Рублев все-таки один. Отец тоже дал согласие, правда, предупредив, что материально помогать не сможет.

Когда Васнецов обратился за советом к Андриоли, тот думал недолго. Он познакомил Виктора с епископом Адамом Красинским, который привлек губернатора Кампанейщикова, и оба они оказали помощь в проведении лотереи -продажи жанровых картинок Васнецова «Жница» и «Молочница». Шестьдесят рублей и небольшая сумма, дaнная отцом, составили весь «солидный» капитал будущего художника.

В начале августа 1867 года Васнецов отправился в Петербург.
Экзамены в академию он выдержал, но, будучи застенчивым и скромным, даже не решился проверить себя в списках зачисленных. Начались мытарства: почти без денег, в поисках угла и хоть какой-нибудь работы. Случайно повстречав брата своего вятского учителя Красовского, Васнецов обрел надежду: тот помог ему устроиться рисовальщиком в картографическое заведение.
Впоследствии Виктор получил работу по иллюстрированию книг и журналов. Одновременно он стал посещать рисовальную школу Общества поощрения художников, где познакомился с художником И. Н. Крамским. Это знакомство сыграло немалую роль в жизни Васнецова.

Когда в августе 1868 г. Виктор опять решился попытать счастья в стенах академии, то, к своему удивлению, узнал, что был зачислен еще в прошлом году. Здесь он он быстро подружился с Репиным, Максимовым, Антокольским. Вместе с ними в небольшой квартире на Васильевском острове Васнецов слушал молодого ученого, историка и поэта Мстислава Прахова, который ярко излагал свое учение о Древней Руси.
Благотворное влияние на Васнецова в академический период оказал также художник и педагог Павел Чистяков. Их первая встреча произошла в 1870 году.
«Всеобщий пeдaгoг», как называл его Владимир Стасов, (у Чистякова учились Пoлeнов и Серов, Суриков и Врубель) сумел понять особенности таланта своего ученика и не стал принуждать его к «классичности», помогая ему развиваться сообразно своему дарованию.
Первый год учебы в академии принес художнику заслуженную награду -серебряную медаль второго достоинства. В следующем, 1869 г., за работу «Христос и Пилат перед народом», Васнецов получил еще одну серебряную медаль.

Необходимость зарабатывать на жизнь стала еще более насущной, так как Васнецов взял в Петербург шестнадцатилетнего брата Аполлинария, впоследствии известного художника. И с 1871 г., сначала по причине болезни, а потом из-за недостатка времени, регулярность посещения аккадемии нарушилась.

В эти годы он выполнил около двухсот иллюстраций к Народной азбуке, Солдатской азбуке Столпянского, к Русской азбуке для детей Водовозова. Им были иллюстрированы сказки Конек-Горбунок, Жар-птица и другие. Наряду с иллюстрациями Васнецов работал и над самостоятельными темами. Многочисленные рисунки этих лет, изображают горожан, крестьян, отдельные бытовые сценки. Современники хвалили Васнецова как «типиста».
Постепенно Васнецов охладевал к учению в академических стенах,чувствуя в себе силы для самостоятельной работы. В 1875 г., вынужденный зарабатывать себе на жизнь, да и поддавшись желанию совершенствоваться в живописи самостоятельно, Васнецов покидает академию.
Позднее он так объяснял причину своего ухода: «Хотелось писать картины на темы из русских былин и сказок, а они, профессора, этого желания не понимали. Вот мы и расстались»..

К этому времени им уже созданы жанровые картины «Нищие певцы» и «Чаепитие в трактире». Последняя была столь значительна, что ее приняли на выставку передвижников.

В 1876 г. Васнецов включает в экспозицию картины «Книжная лавочка» и «С квартиры на квартиру». Более удачна последняя.
Весной 1876 г. Васнецов поехал в Париж, куда его давно звали Репин, Крамской и Поленов. Он пристально изучал жизнь французского народа.

Результатом этих наблюдений явилась картина «Балаганы в окрестностях Парижа» (1877 г.) Через год, вернувшись в Россию, Виктор Васнецов обвенчался с Александрой Владимировной Рязанцевой. Семью свою он строил по подобию отцовской, патриархальной семьи. Без году, пятьдесят лет прожил Васнецов в счастливом семейном согласии.

Как вспоминала позже его жена, когда они перебрались в Москву, художник любил бродить по старым московским улочкам. А возвратившись домой, часто говорил: «Сколько я чудес видел!» Перед собором Василия Блаженного не мог сдержать слез. Увиденное и пережитое вызрело в картину «Царь Иван Васильевич Грозный», задуманную на рубеже 1880-х гг., а исполненную в 1897 г.

В 1878 г. Васнецов начал писать картину «После побоища Игоря Святославича с половцами», ставшую одной из первых в историко-былинном цикле. В ней художник хотел торжественно-печально и поэтично воспеть героизм русских воинов, как это сделал создатель «Слова о полку Игореве». Вот почему он изобразил не ужасы битвы, а величие смерти за родину.

Однако картина не встретила единодушного одобрения. Она была настолько необычна, что единого мнения о ней и быть не могло. Сразу почувствовали «главное» в картине только Репин и Чистяков. Последний в письме к Васнецову писал: «Таким далеким, таким грандиозным и по-своему самобытым русским духом пахнуло на меня, что просто загрустил: я, дoпeтрoвский чудак, позавидовал Вам...»
Несмотря на непризнание картины большинством критиков, Васнецов не оставил выбранного им пути и к 1882г. создал «Витязя на распутье». Художник изобразил сумеречную степь, поле былой битвы с разбросанными по нему костями.

В Москве Виктор Васнецов познакомился с семьей Саввы Мамонтова, и это стало немаловажным событием в жизни художника.Скоро этот меценат заказал ему три картины для зала заседаний Донецкой железной дороги: «Битву русских со скифами», «Ковер-самолет», «Три царевны подземного царства». «Первая картина должна была изображать далекое прошлое Донецкого края, вторая — сказочный способ превращения и третья — царевен золота, драгоценных камней и каменного угля —символ божества недр пробужденного края» - вспоминал о замысле этих произведений сын Мамонтова. Все три картины были такими же жизнеутверждающими, как и сами сказки.

Одним из наиболее поэтичных творений художника является картина «Аленушка» - образ горькой сиротской доли. На камне у воды сидит одинокая печальная девочка. Вокруг лесок. И, точно принимая участие в её горе, склоняются к сиротке осинки, охраняют ее стройные елочки, ласково щебечут над ней ласточки.

С точки зрения нового народного понимания темы можно рассматривать и работу художника над сценическим воплощением «Снегурочки». Когда Репин увидал васнецовские декорации и костюмы к этой опере, то написал Стасову:«Васнецов сделал для костюмов рисунки. Он сделал такие великолепные типы - вoсторг... я уверен, что никто там у вас не сделает ничего пoдoбнoгo. Это просто шедевр».

Особо ярко выразился дар художника в декорации, изображающей Берендееву палату. Здесь переданы, пожалуй, все формы, какие знало древнее зодчество во внутреннем убранстве теремов. На фоне этих изумительных декораций выступали берендеи и берендейки. Невозможно было не поверить в существование этой страны.

Деятельность Васнецова как декоратора была кратковременной, но достаточно плодотворной: декорации к драме Шпажинского «Чародейка» и к опере Даргомыжского «Русалка». И, даже спустя многие десятилетия, рисунок волшебной декорации подводного дна в «Русалке», созданный Васнецовым, только незначительно варьировался.

С 1875 по 1883 г. в Москве возводилось огромное по тогдашним временам здание Исторического музея. Заказ на выполнение картины «Каменный век» добыл для Васнецова Адриан Прахов, брат историка М. Прахова. Это панно должно было открывать экспозицию музея. Новая тематика потребовала от художника и новой живописной техники.

Интерьер Владимирского собора в Киеве Такой же неожиданностью, как и заказ на панно, было для художника внезапное предложение выполнить pоспись для Владимирского собора в Киеве. И опять же предложение поступило от М. Прахова. Вначале Васнецов решил отказаться от заказа, но материальные затруднения вынудили его взяться за роспись. За десять лет (1880-1890 гг.), шесть из которых он прожил в Киеве, художник с помощниками расписал 2880 квадpaтных метров во Владимирском соборе, сделал 15 композиций, выписал 30 отдельных фигур. В этих работах заключена строгая византийская вера, мягкая поэзия сказок, мощь былин.

Недаром сам художник, говоря о своих иконописных работах, утверждал: «Мое искусство — это свеча, зажженная пред ликом Божьим...»Васнецов достойно возобновил живую и зримую школу иконописи. Впоследствии, вспоминая этот период творчества, художник удивлялся: «Видно, в молодости все можно...» Он падал с лесов, разбивался, для выполнения сложной работы требовалась крепкая сила духа и тела.

Много лет спустя, на зaмeчaние художника Нестерова, не схоронился ли Виктор Михайлович за сказки от жизни, тот ответил:«Куда было после Владимирского собора выше? Куда? Купчих писать? После Бога-то?! Выше нет! Но есть нечто, что стоит вровень. Это, брат, сказка...»

И эта сказка-труд подвигалась к концу. «Богатыри» Васнецoва прозвучали в русском искусстве не менее громко и победно, чем «Богатырская симфония» Бородина. В сочетании храбрости и гордости, сметки и ловкости, несгибаемого величия духа воплощенa в картине Васнецова богатырская застава дpeвнeй Руси. В лаконичном пейзаже ощутимо переданы просторы, необъятность русских полей. «Богатыри» были блестящим зaвepшeнием периода расцвета творчества художника.

Над фольклорными темами «Баян», «Спящая царевна», «Цapeвнa-лягушкa», «Царевна Несмеяна» Васнецов работал до конца жизни, но прежней силы в этих образах уже не было.

Посвятив свою жизнь служению добру и красоте, он не мог без пессимизма, усталости и разочарования пpинимать «новую» жизнь с ее политическими катаклизмами, революцией и гpаждaнскoй войной. Все чаще современники видели художника в Троицкой церкви. Согбенная фигура Виктора Михайловича как бы подтверждала его слова: «Бога надо не выболтать, а выстрадать».

Васнецов скончался 23 июля 1926г. на 79-м году жизни. После вечернего чая направился он к cебe в светелку. Через некоторое время родные услышали, как что-то упало. Художник умер от разрыва сердца, мгновенно, без болезней и страданий. Говорят, так уходит душа, которая ищет Божественную красоту и правду и обретает покой на небесах.

Современники только после смерти по достоинству оценили его творчество.

2

Работы Васнецова В.М.

http://img248.imageshack.us/img248/6125/10jw0.jpg                                             http://img254.imageshack.us/img254/96/45535215yb1.jpg
ДЕКОРАТИВНЫЙ ОРНАМЕНТ ДЛЯ РОСПИСИ                            КНИЖНАЯ ЛАВКА 1876
ВЛАДИМИРСКОГО СОБОРА В КИЕВЕ                                      Холст, масло. 84х66,3
1885-1896. Деталь.
Бумага, акварель, золото. 52х15

http://img266.imageshack.us/img266/3787/10901088108010941072108vk6.jpg                          http://img262.imageshack.us/img262/7343/10401083107710851091109gr4.jpg
ТРИ ЦАРЕВНЫ ПОДЗЕМНОГО ЦАРСТВА                                                                   АЛЕНУШКА  
1884 Холст, масло. 173х295                                                                    1881.Холст, масло. 173х121

3

Карл Брюллов
(1799-1852)

Карл Петрович Брюллов — выдающийся русский исторический живописец, портретист, пейзажист, автор монументальных росписей; обладатель почетных наград: больших золотых медалей за картины «Явление Аврааму трех Ангелов у дуба Мамврийского» (1821 г.) и «Последний день Помпеи» (1834 г.), oрдена Анны III степени; Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств.

«Мою жизнь можно уподобить свече, которую жгли с двух концов и посередине держали калеными щипцами...» — скажет в конце творческого пути с горечью и разочарованием Великий Карл — гений русской живописи и бесконечно усталый и разочарованный человек..

В семье академика орнаментальной скульптуры П.И.Брюлло все семеро детей обладали художественными талантами. Пятеро сыновей: Федор, Александр, Карл, Павел и Иван стали художниками. Но слава, выпавшая на долю Карла, затмила успехи других братьев. Между тем он рос слабым и тщедушным ребенком, семь лет практически не вставал с постели и был истощен золотухой настолько, что «стал предметом отвращения для своих родителей». Павел Иванович мог оставить немощного сына без завтрака, если тот не выполнил домашнего задания по рисованию. Карл брал пример с трудолюбивого отца, но боялся его, особенно после полученной за ослушание оплеухи, после которой он оглох на левое ухо. Мальчик очень любил рисовать, казалось, карандаш стал продолжением его руки. В 10 лет Карла приняли в Петербургскую академию художеств, в стенах которой он провел 12 лет.

Благодаря природной одаренности и урокам отца, юный талант опережал своих сверстников, и ему многое прощалось за успехи в обучении. Карл мог свалить на золотуху приступы «Фебрис Притворялис», чтобы в лазарете писать портреты своих друзей. В его детских и юношеских работах чувствовалась бьющая через край жизненная сила и темперамент, и от него с «самого детства все ожидали чего-то небывалого». Карл оправдает надежды, но всю жизнь будет выходить за рамки дозволенного.

Академические работы юного художника: «Улисс и Навзикая»(местонахождение неизвестно), «Нарцисс», «Александр 1 спасает больного крестьянина» (местонахождение неизвестно), «Гений искусства» и панорамное полотно «Явление Аврааму трех ангелов у дуба Мамврийского» были не просто образцами высокого классицизма, он наполнил их, насколько это было дозволено, реальными деталями.

Карл закончил академию с «целой пригоршней» золотых и серебряных медалей, но, продемонстрировав свою независимость, отказался остаться в ее стенах на пенсионерский срок для совершенствования мастерства. В1819 г. Карл поселяется в мастерской брата Александра, работающего на строительстве Исаакиевского собора помощником Монферрана. Его дни заполнены рисованием заказных портретов. Так совпало, что заказчикам П.Кикину и А.Дмитриеву.Мамонову понравились портреты, выполненные Брюлло, и что именно они, эти заказчики, потом вошли в совет Общества поощрения художников.

Создав по их просьбе картины «Эдип и Антигона»(Тюменский краеведческий музей) и «Раскаяние Полиника» (местонахождение неизвестно), Карл заслужил пенсионерскую поездку в Италию  на четыре года, для себя и брата. Перед отъездом с Высочайшего повеления братья изменили фамилию предков, добавив букву «въ» — теперь они стали Брюлловы.
С легкой душой уезжал Карл из дома летом 1822 г., но он тогда не мог знать, что вернется в Россию только через 13 лет и не увидит больше ни родителей, ни младших братьев.

В музеях Италии юный художник изучает живопись прошлых веков и впитывает впечатления от увиденного. Покоренный грандиозной «Афинской школой» Рафаэля, Карл на протяжении четырех лет работает над ее копией, поразив в итоге всех своим мастерством. «Брюллов в ней не только сохранил все краски подлинника, но отыскал, или, лучше сказать, разгадал и то, что похитило у него время», — писали «Отечественные записки». Общество поощрения художников было довольно проделанной работой своего пенсионера. Но именно тогда Карл «убедился в ненужности манер» и подражания и решил, что обязательно создаст свое монументальное произведение.

Приступы жестокой лихорадки и нервное напряжение валили его с ног, но кипучая и неугомонная натура не знала меры ни в чем. Активная светская жизнь, многочисленные новые знакомства не помешали Брюллову за годы, проведенные в Италии, создать огромное количество разнообразных произведений. Только из одних портретных работ можно было бы составить целую галерею. Среди них много портретов-картин, которые глубже раскрывали не только внешность и темперамент, но и внутренний мир современников художника.

http://img224.imageshack.us/img224/1600/1nartr5.jpg                http://img243.imageshack.us/img243/1595/1geniusyl5.jpg
Нарцисс, смотрящий в воду                                                                                                                                                                     
1819г, холст, масло. 162 х 209,5(см)                                                                                                             
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург                                           Гений Искусства
                                                                                                     1817-1820, мел, пастель, уголь на бумаге,
                                                                                              Государственный Русский музей, Санкт-Петербург                 
                                           

http://img223.imageshack.us/img223/6306/2schedyj6.jpg                                    http://img151.imageshack.us/img151/2840/2demidovxm3.jpg
Портрет С. Ф Щедрина                                                                          Портрет А.Н.Демидова Сан-Донато
1824,бумага, акварель,93х46                                                                  1831, холст, масло,
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург                      Флоренция, Палаццо Питти, галерея современного искусства

4

Василий Верещагин

Верещагин Василий Васильевич (Vasily Vereshchagin, 1842–1904), русский художник, мастер батальной картины. Родился в Череповце 14 (26) октября 1842 в семье помещика. В 1850–1860 учился в петербургском Кадетском корпусе, окончив его в чине гардемарина.
Плавал в 1858–1859 на фрегате «Камчатка» и других кораблях в Данию, Францию, Англию.
В 1860 поступил в петербургскую Академию художеств, но оставил ее в 1863 году неудовлетворенный системой преподавания.
Посещал мастерскую Ж.-Л. Жерома в парижской Школе изящных искусств (1864).
Всю жизнь был неутомимым путешественником.
Стремясь (по его собственным словам) «учиться на живой летописи истории мира», ездил по России, на Кавказ, в Крым, на Дунай, в Западную Европу, дважды побывал в Туркестане (1867–1868, 1869–1870), участвуя в колониальных походах русских войск, два раза – в Индии (1874–1876, 1882). В 1877–1878 участвовал в русско-турецкой войне на Балканах.
Много путешествовал, в 1884 посетил Сирию и Палестину, в 1888–1889 и 1902 США, в 1901 Филиппины, в 1902 Кубу, в 1903 Японию.
Впечатления от поездок воплощались в больших циклах этюдов и картин.
В его батальных полотнах публицистически - остро, с жестким реализмом раскрывается изнанка войны.
Хотя его знаменитая «туркестанская серия» имеет вполне определенную имперски - пропагандистскую направленность,  в картинах над победителями и побежденными всюду тяготеет чувство трагической обреченности, подчеркнутое тусклым желтовато - коричневым, воистину «пустынным» колоритом.
Знаменитым символом всей серии стала картина "Апофеоз войны" (1870–1871, Третьяковская галерея), изображающая груду черепов в пустыне; на раме надпись: «Посвящается всем великим завоевателям: прошедшим, настоящим и будущим».
«Туркестанской» серии картин Верещагина не уступает «балканская».
В ней художник, напротив, бросает прямой вызов официальной панславистской пропаганде, напоминая о фатальных просчетах командования и страшной цене, которую заплатили русские за освобождение болгар от османского ига.
Особенно впечатляет полотно "Побежденные. Панихида" (1878–1879, Третьяковская галерея), где под пасмурным небом расстилается целое поле солдатских трупов, присыпанных лишь тонким слоем земли.
Широкую известность завоевала также его серия "Наполеон в России" (1887–1900).
Художник был и одаренным литератором, автором книги "На войне в Азии и Европе. Воспоминания" (1894); большой интерес представляют также его "Избранные письма" (переизданы в 1981).

Верещагин погиб во время русско-японской войны, 31 марта (13 апреля) 1904, при взрыве броненосца «Петропавловск» на рейде Порт-Артура.

5

"Апофеоз войны"
1870-1871

6

"Царская гробница в Иерусалиме" 1884

7

"Мавзолей Тадж-Махал в Акре" 1876

8

"Шипка-Шейново. Скобелев под Шипкой" 1878

9

Иван Иванович Шишкин
(1832-1898)

часть 1     

«В рисунке природы не должно быть фальши. Это все одно,что сфальшивить в молитве, произнести чужие и чуждые ей слова»,— так полагал Иван Иванович Шишкин, Академик (1865г.) и профессор (1873г.) живописи Петербургской академии художеств, и последовательно воплощал эту мысль в своих знаменитых полотнах.

Родился будущий художник в Елабуге. Его отец, купец второй гильдии, городской староста, был большим ревнителем старины, увлекался краеведением и археологией, издал книгу «Жизнь елабужского купца Ивана Васильевича Шишкина, написанная им самим в 1867 г.».

Мать художника, Дарья Романовна, была из мещанского рода. Выйдя замуж, она посвятила себя дому и шестерым детям. Родительский дом Шишкиных стоял на высоком берегу р. Тоймы, из окон было видно место, где она впадала в Каму, а вокруг — озера, заливные луга, дубравы и вековые сосновые боры. Все это развивало поэтическое воображение мальчика.

Домашние рано подметили страсть младшего Ванечки к краскам и одно время звали его «мазилкой». Отец дал сыну разностороннее образование и, помимо уездного училища, посылал его к разным учителям, выписывал серьезные научные книги и журналы.

В 1844 он поступает в Первую мужскую гимназию Казани. Учился Ваня прилежно, но в 1848 из гимназии ушел раньше срока (из четвертого класса) и вернулся в Елабугу. Ему претила чиновничья жизнь, да и к купеческим делам он был непригоден. А вот зарисовки лесных берегов Камы, «Чертова городища» всех приводили в восхищение. Отец выписывал сыну книги по искусству. А восемнадцатилетний Ваня записал в тетради:«Посвятить себя живописи — значит отказаться от всяких легкомысленных занятий в жизни». Он решил учиться на художника.

В 1852 Шишкин поступил в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. К занятиям подходил серьезно, работал без устали. Его первые пейзажи с натуры заслужили всеобщую похвалу. Ивану многие советовали бросить пейзаж, как низший и недоходный род живописи, но, один раз избрав себе дорогу, он уже никуда с нее не свернул.

Несмотря на молчаливый нрав (товарищи дали ему прозвища: Монах, Семинарист), он имел множество друзей: А. Гине, В. Перов, Е. Ознобишин, К. Маковский. Окончив Московское училище, с тяжелой душой Шишкин расстался с друзьями и любимым учителем А. Н. Мокрицким, решив продолжить обучение в Петербургской академии художеств.

В 1856 Шишкин поступает в петербургскую Академию художеств, учится в классе С. М. Воробьева Но ему не нравился академический и романтический стиль обучения пейзажу. Иван обратился к работам русских художников А. Матвеева и С. Щедрина, отказался от классического пейзажа и занялся живой натурой.

Шишкин быстро выделился среди учеников подготовленностью и блестящими способностями, его влекла жажда художественного исследования природы. Он сосредоточил внимание на фрагментах природы, в связи с чем тщательно осматривал, прощупывал, изучал каждый стебель, ствол дерева, трепещущую листву на ветках, воспрянувшие травы и мягкие мхи. Художник открывал обширный мир непримечательных составляющих природы, ранее не внесенных в оборот искусства.

Уже спустя три с небольшим месяца после поступления он привлек внимание профессоров своими натурными пейзажными рисунками. В 1857 году он получил две малые серебряные медали - за картину "В окрестностях Петербурга" (1856) и за рисунки, исполненные летом в Дубках.

О графическом мастерстве Шишкина можно судить по рисунку "Дубки под Сестрорецком" (1857). Наряду с присущими этой большой "рисованной картине" элементами внешней романтизации образа, в ней есть и ощущение натурности изображения. В произведении видно стремление художника к пластической трактовке природных форм, хорошая профессиональная выучка.

Подлинной школой для Шишкина стал Валаам, служивший местом летней работы на натуре академическим ученикам-пейзажистам. Шишкин был увлечен дикой, девственной природой живописного и сурового архипелага валаамских островов с его гранитными скалами, вековыми соснами и елями. Уже первые проведенные здесь месяцы явились для него серьезной практикой в натурной работе, способствовавшей закреплению и совершенствованию профессиональных знаний, большему постижению жизни природы в многообразии и взаимосвязи растительных форм.

Он получает большую серебряную медаль за рисунки пером и живописные этюды Валаама - "Сосна на Валааме", "Вид на острове Валааме". От них повеяло заброшенной, дикой красотой, мощной духовной силой, суровостью и величием природы. Выставленные в Москве, они были сразу же проданы, и художник впервые получил большие деньги.

И только в 1860г, окончив Академию художеств и получив большую золотую медаль и право на пенсионерскую поездку за границу за большое полотно «Кукко» (урочище на Валааме), Иван Иванович поверил в свои силы, но ехать сразу не решился, а вернулся в Елабугу, порадовав родителей званием «классного художника первого разряда».

В апреле 1862г Иван выезжает в пенсионерскую командировку в Германию. Живет в Берлине, Дрездене, Праге, Мюнхене. С марта 1863г- в Цюрихе. Обучается в мастерской Р. Коллера. В 1864г - Париж. Вместе с Л. Л. Каменевым и Е. Дюккером работает в Тевтобургском лесу на пленэре. В 1865г поселяется в Дюссельдорфе. Занимается литографией.

Отсылая осенью 1864 г. на академическую выставку в Петербурге свои картины, Шишкин всей душой хотел отправиться вслед за ними. Но удачный показ своих работ в Дюссельдорфе, Бонне, Аахене и Кельне задержал его отъезд, да и Академия художеств разрешила досрочное возвращение лишь летом 1865 г. Поселяется в Дюссельдорфе, где пишет картину "Вид в окрестностях Дюссельдорфа", за которую получает звание академика.

В июне 1865 г. И.И.Шишкин возвращается в Россию и живёт в Петербурге. В 1867 году картина "Вид в окрестностях Дюссельдорфа" выставляется на Парижской Всемирной выставке, а спустя год снова на академической выставке в Петербурге. Шишкин внешне оказывается на виду академического начальства и даже награждается орденом Станислава III степени.

Однако, мастерство, накопленное в Академии и за границей, мало ориентировало художника на выбор дальнейшего собственного пути, выбор ответственный для Шишкина и его самобытного таланта. Положение, в котором оказался Шишкин во второй половине шестидесятых годов по возвращении из-за границы, можно было наблюдать и в творческой жизни других пейзажистов. Сама эпоха 60-х годов выдвигала перед искусством и художником принципиально новые важные задачи, а жизнь на каждом шагу открывала перед ним богатый, сложный мир явлений, которые требовали коренной ломки условных и обедненных приемов академической системы живописи, лишенной живого отношения к природе и чувства художественной правды. Первые приметы внутреннего недовольства своим положением, а возможно, и сложившимся живописным методом проявились у Шишкина весьма наглядно уже в следующем году по возвращении из-за границы.

Лето 1866 года он проводит в Москве и работает в Братцеве вместе с Л. Л. Каменевым, его товарищем по Московскому Училищу живописи и ваяния. Совместная работа с пейзажистом московской школы, искренне увлеченным мотивами равнинного русского ландшафта, не проходит бесследно.Иван Иванович всегда отображал в своих картинах природу родной земли, но как самобытный художник он начался с этюда «Полдень.

В 1867 году художник снова отправился на легендарный Валаам. На остров Шишкин поехал вместе с семнадцатилетним Федором Васильевым (1850-1873), с которым познакомился год назад, которого опекал и обучал живописи. Тогда и начал Шишкин писать русский лес и началось эта эпопея, по существу, с картины "Рубка леса" (1867).

10

Работы И.И.Шишкина

http://img81.imageshack.us/img81/1388/rpicbu0.jpg             http://img361.imageshack.us/img361/8113/rpicov2.jpg         





http://img265.imageshack.us/img265/4929/rpicag0.jpg                              http://img261.imageshack.us/img261/4937/rpicpj0.jpg             





http://img265.imageshack.us/img265/3756/rpicfe6.jpg                          http://img263.imageshack.us/img263/8181/rpicbe4.jpg

11

Это Константин Васильев. Как жаль, что он так рано погиб..Сколько бы он еще мог бы подарить нам.

увеличить

увеличить

Отредактировано Петровна (11-05-2007 22:18:16)

12

Константин Васильев. Художник по зову сердца.
Из книги Анатолия Доронина "Руси волшебная палитра"

Чтобы понять внутренний мир человека, надо непременно коснуться его корней. Отец Кости появился на свет в 1897 году в семье питерского рабочего. Волею cудеб стал участником трех войн и всю жизнь проработал на руководящей работе в промышленности. Мама Кости была почти на двадцать лет моложе отца и принадлежала к семье великого русского живописца И.И.Шишкина.

Перед самой войной молодая чета жила в Майкопе. Первенца ждали с нетерпением. Но за месяц до его рождения Алексей Алексеевич ушел в партизанский отряд: к Майкопу приближались немцы. Клавдия Парменовна не смогла эвакуироваться. Восьмого августа 1942 года город был оккупирован, а третьего сентября в мир вошел Константин Васильев. Надо ли говорить о том, какие тяготы и лишения выпали на долю молодой мамы и малыша. Клавдию Парменовну с сыном взяли в гестапо, потом отпустили, пытаясь раскрыть возможные связи с партизанами. Жизнь Васильевых висела буквально на волоске, и только стремительное наступление советских войск спасло их. Майкоп освободили 3 февраля 1943 года.

После войны семья переезжает в Казань, а в 1949 году - на постоянное жительство в поселок Васильево. И это не было случайностью. Страстный охотник и рыбак, Алексей Алексеевич, часто выезжая за город, как-то попал в этот поселок, влюбился в него и решил перебраться сюда навсегда. Позже Костя отразит неземную красоту этих мест в своих многочисленных пейзажах.

От своих сверстников Костя отличался тем, что не интересовался игрушками, мало бегал с другими ребятишками, но всегда возился с красками, карандашом и бумагой. Отец часто брал его на рыбалку, на охоту, и Костя рисовал реку, лодки, отца, лесную пасеку, дичь, собаку Орлика, и вообще все, что радовало глаз и поражало его воображение. Некоторые из этих рисунков сохранились.

Родители, как могли, помогали развитию способностей: тактично и ненавязчиво, оберегая вкус, подбирали книги и репродукции, знакомили Костю с музыкой, возили его в музеи Казани, Москвы, Ленинграда, когда представлялся случай и возможность.

Первая любимая Костина книга – "Сказание о трех богатырях". Тогда же мальчик познакомился с картиной В.М.Васнецова "Богатыри", а годом позже скопировал ее цветными карандашами. В день рождения отца преподнес ему в подарок картину. Сходство богатырей было поразительным. Вдохновившись похвалой родителей, мальчик скопировал "Витязя на распутье", тоже цветными карандашами. Затем сделал рисунок карандашом со скульптуры Антокольского "Иван Грозный". Сохранились его первые пейзажные зарисовки: пень, усыпанный желтыми осенними листьями, избушка в лесу.

Родители видели, что мальчик одарен, жить не может без рисования, и поэтому не однажды задумывались над советами учителей – послать сына в художественную школу. Да ведь куда, в какую, после какого класса? Ни в поселке, ни в Казани такой школы не было. Помог случай.

В 1954 году газета "Комсомольская правда" поместила объявление, что Московская средняя художественная школа при институте имени В. И. Сурикова принимает одаренных в области рисования детей. Родители сразу же решили, что именно такая школа нужна Косте - у него очень рано проявились способности к рисованию. Иногородних детей школа принимала в год пять-шесть человек. Костя попал в их число, сдав все экзамены на "отлично".

Московская средняя художественная школа располагалась в тихом Лаврушинском переулке старого Замоскворечья, напротив Третьяковской галереи. Подобных школ в стране было всего три: кроме московской, еще в Ленинграде и Киеве. Но МСХШ почиталась вне конкуренции хотя бы потому, что существовала при институте имени Сурикова, а в качестве учебной базы имела Третьяковку.

Конечно, Костя не дождался того дня, когда в Третьяковку пошел весь класс во главе с преподавателем. Он пошел в галерею один, как только был зачислен в школу. Заложенный жизнью личностный интерес, с одной стороны, и живая активная сила картин, с другой, столкнулись в его возбужденном сознании. К какой картине идти? Нет, не к этой, где ночное небо и темная тень дома, и не к той, где песчаный морской берег и шаланда в заливе, и не туда, где изображены женские фигуры…

Костя пошел дальше и услышал в себе зов, когда увидел три яркие знакомые фигуры на большом, в полстены полотне Васнецова "Богатыри". Мальчик обрадовался свиданию с источником своего недавнего вдохновения: ведь репродукцию этой картины он изучал по сантиметрам, смотрел несчетное количество раз, а потом старательно перерисовывал. Так вот он каков – подлинник!

Мальчик впился в решительные лица богатырей, блестящее достоверное вооружение, отливающую металлом кольчугу, косматые конские гривы. Откуда взял великий Васнецов все это? Из книг, конечно! А всю эту степную даль, этот воздух перед схваткой – тоже из книг? А ветер? Ведь на картине чувствуется ветер! Костя заволновался, открыв сейчас перед подлинником чувство ветра. Действительно, конские гривы, да и травинки шевелит ветер.

Оправившись от первых довлеющих впечатлений города-гиганта, мальчик не потерялся в непривычном для него пространстве. Третьяковка и Пушкинский музей, Большой театр и консерватория – вот ставшие для него главными ворота в мир классического искусства. С недетской серьезностью читает он и "Трактат о живописи" Леонардо да Винчи, а потом изучает картины этого великого мастера и "Наполеона" советского историка Евгения Тарле, со всем пылом юной души погружается в музыку Бетховена, Чайковского, Моцарта и Баха. И могучая, почти овеществленная духовность этих гигантов закрепляется в его сознании кристаллами драгоценной породы.

Тихий, спокойный Костя Васильев всегда держался независимо. Уровень его работ, заявленный с первых дней учебы, давал на это право. Не только мальчишек, но даже преподавателей поражали Костины акварели. Как правило, это были пейзажи, со своей явно отличительной тематикой. Юный художник не брал чего-то крупного, броского, яркого, а всегда находил какой-нибудь штрих в природе, мимо которого можно пройти и не заметить: веточка, цветок, полевая травинка. Причем исполнял Костя эти этюды минимальными живописными средствами, скупо отбирая краски и играя тонкими соотношениями цвета. В этом проявляется характер мальчика, его подход к жизни.

Чудом сохранилась одна его удивительная постановка – натюрморт с гипсовой головой. Почти завершив работу, Костя нечаянно пролил на нее клей; тут же он снял картон с мольберта и бросил в мусорный ящик. Так бы и исчезла навсегда эта акварель, как и множество других, если бы не Коля Чаругин – тоже интернатский мальчишка, учившийся классом позже и всегда с восторгом наблюдавший за работой Васильева. Он спас и в течение тридцати лет хранил этот натюрморт среди своих самых ценных произведений.

Проучиться Косте пришлось недолго - всего два года. Умер отец и ему пришлось вернуться домой. Продолжил он учебу в Казанском художественном училище, поступив сразу на второй курс. Костины рисунки не походили на работы ученика. Любой набросок он делал плавным и почти безотрывным движением руки. Васильев делал множество живых и выразительных рисунков. Жаль, что в большинстве своем они утрачены. Из сохранившихся наиболее интересен его автопортрет, написанный в пятнадцатилетнем возрасте. Плавной тонкой линией строится контур головы. Одним движением карандаша намечены форма носа, изгиб бровей, слегка обозначены рот, точеный изгиб ушной раковины, локоны у лба. При этом овал лица, разрез глаз и что-то еще едва уловимое напоминают "Мадонну с гранатом" Сандро Боттичелли.

Характерен сохранившийся небольшой натюрморт того периода – "Кулик", написанный маслом. В нем явное подражание голландским мастерам – та же строгая сумрачная тональность, филигранно выписанная фактура предметов. На краю стола, на грубой холщовой скатерти лежит добыча охотника, а рядом стакан с водой, абрикосовая косточка. И прозрачная колодезная вода, и необсохшая еще косточка, и оставленная на время птица – все настолько натурально, что зритель легко может мысленно раздвинуть рамки картины и дорисовать в своем воображении какую-нибудь сопутствующую постановке художника житейскую ситуацию.

К этому периоду жизни Васильев мог писать в любой манере, под кого угодно. Ремеслом владел мастерски. Но ему предстояло найти свой путь и, как всякому художнику, хотелось сказать и свое собственное слово. Он рос и искал себя.

13

продолжение...

Весной 1961 года Константин закончил Казанское художественное училище. Дипломной работой были эскизы декораций к опере Римского-Корсакова "Снегурочка". Защита прошла с блеском. Работа была оценена на "отлично", но, к сожалению не сохранилась.

В мучительном поиске себя, Васильев "переболел" абстракционизмом и сюрреализмом. Было любопытно испробовать стили и направления, во главе которых засверкали такие модные имена, как Пабло Пикассо, Генри Мур, Сальвадор Дали. Вознесение Васильев довольно быстро постиг творческое кредо каждого из них и создавал новые интересные разработки в их ключе. Окунувшись с присущей ему серьезностью в разработку новых направлений, Васильев создает целую серию интересных сюрреалистических Апостол произведений, таких как "Струна", "Вознесение", "Апостол".Однако самого Васильева быстро разочаровал формальный поиск, в основе которого лежал натурализм.
- Единственное, чем интересен сюрреализм,- делился он с друзьями,-это своей чисто внешней эффектностью, возможностью открыто выражать в легкой форме сиюминутные стремления и мысли, но отнюдь не глубинные чувства.

Проводя аналогию с музыкой, он сравнивал это направление с джазовой обработкой симфонической пьесы. Во всяком случае, деликатная, тонкая душа Васильева не желала мириться с определенной легкомысленностью форм сюрреализма: вседозволенностью выражения чувств и мыслей, их неуравновешенностью и обнаженностью. Художник почувствовал его внутреннюю несостоятельность, разрушение чего-то главного, что есть в реалистическом искусстве, того смысла, того назначения, которое оно несет.

Несколько дольше продолжалось увлечение экспрессионизмом, относящимся к беспредметной живописи и претендовавшим на большую глубину. Здесь столпы абстракционизма заявляли, например, о том, что мастер без помощи предметов изображает не тоску на лице человека, а саму тоску. То есть для художника возникает иллюзия гораздо более глубокого самовыражения. К этому периоду можно отнести такие работы как: "Квартет", "Грусть королевы", "Видение", "Икона памяти", "Музыка ресниц".

Овладев изображением внешних форм в совершенстве, научившись придавать им особую жизненность, Константин мучился мыслью о том, что за этими формами ничего, в сущности, не скрывается, что, оставаясь на этом пути, он растеряет главное – творческую духовную силу и не сможет выразить по-настоящему своего отношения к миру.

Пытаясь постичь суть явлений и выстрадать общий строй мыслей для будущих произведений, Константин занялся пейзажными зарисовками. Какое многообразие пейзажей он создал за свою короткую творческую жизнь! Бесспорно, Васильев создал неповторимые по своей красоте пейзажи, но какая-то новая сильная мысль мучилась, билась в его сознании: "Внутреннюю силу всего живого, силу духа – вот что должен выражать художник!" У чужого окна Да, красота, величие духа – вот что будет отныне для Константина главным.! И родились "Северный орел", "Человек с филином", "Ожидание", "У чужого окна", "Северная легенда" и многие другие работы, ставшие воплощением особого "васильевского" стиля, который нельзя спутать ни с чем.

Константин принадлежал к редчайшей категории людей, которым неизменно сопутствует вдохновение, но они его не чувствуют, потому что для них это привычное состояние. Они как будто от рождения и до смерти живут на одном дыхании, в повышенном тонусе. Константин все время любит природу, все время любит людей, все время любит жизнь. Почему он наблюдает, почему и ловит взгляд, движение облака, листочка. Он постоянно ко всему внимателен. Вот это внимание, эта любовь, это стремление ко всему хорошему и было вдохновением Васильева. И в этом заключалась вся его жизнь.

Но несправедливо, конечно, утверждать, будто жизнь Константина Васильева была лишена неизбывных человеческих радостей.Однажды (Константину было тогда семнадцать лет) его сестра Валентина, вернувшись из школы, рассказала, что к ним в восьмой класс пришла новенькая – красивая девчонка с зелеными раскосыми глазами и длинными, до плеч, волосами. Приехала она жить в курортный поселок из-за больного брата. Константин предложил привести ее для позирования.

Когда четырнадцатилетняя Людмила Чугунова вошла в дом, Костя неожиданно растерялся, засуетился, начал переставлять мольберт с места на место. Первый сеанс длился долго. Вечером Костя пошел провожать Люду домой. Ватага ребят, попавшихся им навстречу, жестоко избила его: сразу и безоговорочно Люда была признана самой красивой девчонкой поселка. Но разве побои могли охладить пылкое сердце художника? Он полюбил девушку. Каждый день писал ее портреты. Людмила пересказывала ему свои романтические сны, и он делал к ним цветные иллюстрации. Они оба не любили желтый цвет (может быть, просто юношеская неприязнь к символу измены?), и однажды, нарисовав голубые подсолнухи, Костя спросил:"Ты понимаешь, что я написал? Если нет, лучше молчи, ничего не говори…"

Константин приобщал Люду к музыке, литературе. Казалось, они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Как-то раз Людмила зашла к Константину с подругой. Он в это время вместе со своим другом Толей Кузнецовым сидел в полумраке, увлеченно слушал классическую музыку и на вошедших никак не отреагировал. Для подруги Люды такое невнимание показалось оскорбительным, и она утащила Люду за руку.

После этого девушка долго боялась встреч, чувствуя, что обидела Костю. Все существо ее тянулось к нему, и, когда ей совсем становилось невмочь, она подходила к его дому и часами сидела на крыльце. Но дружеские отношения прервались.

Прошло несколько лет. Как-то на электричке Константин возвращался из Казани вместе с Анатолием. Встретив в вагоне Людмилу, он подошел к ней и пригласил: - У меня в Зеленодольске открылась выставка. Приходи. Там есть и твой портрет.

Звонкая, радостная надежда пробудилась в ее душе. Конечно же, она приедет! Но дома мать категорически запретила: "Не поедешь! Чего мотаться куда-то, у тебя и без того полно его рисунков и портретов!"

Выставка закрылась, и неожиданно Константин сам пришел к ней в дом. Собрав все свои рисунки, на глазах у Людмилы порвал их и молча ушел. Навсегда…

Несколько работ полуабстрактного стиля – память о юношеских поисках живописных форм и средств, посвященных Людмиле Чугуновой, сохранились все же в коллекциях Блинова и Пронина.

Теплые отношения связывали одно время Константина с Леной Асеевой, выпускницей Казанской консерватории. Портрет Лены маслом с успехом демонстрируется на всех посмертных выставках художника. Елена успешно закончила учебное заведение по классу фортепиано и, естественно прекрасно разбиралась в музыке. Это обстоятельство особенно влекло Константина к девушке. Однажды он решился и сделал ей предложение. Девушка ответила, что должна подумать…

Ну кто из нас, простых смертных, может вообразить себе, какие страсти закипают и бесследно исчезают в душе большого художника, какие ничтожные порой обстоятельства могут в корне изменить накал его эмоций? Конечно же он не знал, с каким ответом шла к нему на следующий день Лена, да, видимо, его это уже не интересовало, поскольку желаемого ответа он сразу не получил.

Многие скажут, что это не серьезно и что так важные вопросы не решают. И будут, конечно, правы. Но давайте помнить, что художники, как правило, люди легко ранимые и гордые. К несчастью, неудача, постигшая Константина в этом сватовстве, сыграла еще одну роковую роль в его судьбе.

Зрелым уже человеком, в возрасте около тридцати лет, он полюбил Лену Коваленко, также получившую музыкальное образование. Умная, тонкая, обворожительная девушка, Лена растревожила сердце Константина. В нем вновь, как в юности, проснулось сильное, настоящее чувство, но боязнь получить отказ, встретить непонимание так и не позволила ему устроить свое счастье… Но в том, что единственной его избранницей до последних дней жизни оставалась живопись можно усматривать особое предназначение художника.

Есть в этом, несомненно, и объективные причины. Одна из них – беззаветная материнская любовь Клавдии Парменовны, боявшейся выпускать сына из родного гнезда. Порой слишком придирчиво, критическим оком могла она взглянуть на невесту и высказать потом сыну свое мнение, на что Константин реагировал очень чувствительно.

Необыкновенное дарование, богатый духовный мир и полученное образование позволили Константину Васильеву оставить свой, ни с чем несравнимый, след в русской живописи. Его полотна легко узнаваемы. Его можно не признавать вообще, некоторые его работы спорны, но увидев однажды работы Васильева уже нельзя остаться к ним равнодушным. Хочется привести отрывок из повести Владимира Солоухина "Продолжение времени": -... "Константин Васильев?! - запротестовали художники. - Но это же непрофессионально. У живописи есть свои законы, свои правила. А это безграмотно с точки зрения живописи. Он любитель..., дилетант, и все картины его - дилетантская мазня. Там же ни одно живописное пятно не соответствует другому живописному пятну! - Но позвольте, если эта живопись вовсе даже и не искусство, то чем же и почему же она действует на людей?.. - Может быть, там есть поэзия, свои мысли, символы, образы, свой взгляд на мир - мы не споpим, но там нет пpофессиональной живописи. - Да не могут мысли и символы воздействовать на людей сами по себе в голом виде. Это были бы только лозунги, отвлеченные знаки. И поэзия не может существовать в невоплощенном виде. И напротив, если картина сверхграмотна и, профессиональна, если в ней каждое живописное пятно, как вы говорите, соотносится с другим живописным пятном, но в ней нет ни поэзии, ни мысли, ни символа, ни своего взгляда на мир, если картина не трогает ни ума, ни сердца, скучна, уныла или просто мертва, духовно мертва, то зачем мне это грамотное взаимоотношение частей. Тут главное, видимо, именно в одухотворенности Константина Васильева. Именно одухотворенность почувствовали люди... "

Погиб Костя при весьма странных и загадочных обстоятельствах. Официальная версия - был сбит вместе с другом на железнодорожном переезде проходящим поездом. Произошло это 29 октября 1976 года. Родственники и друзья Кости не согласны с этим - слишком много непонятных совпадений, связанных с его смертью. Несчастье это потрясло многих. Похоронили Константина в березовой роще, в том самом лесу, где он очень любил бывать.

Судьба, так часто злая по отношению к великим людям извне, всегда бережно обходится с тем, что есть в них внутреннего, глубокого. Мысль, которой предстоит жить, не умирает с носителями своими, даже когда смерть застигает их неожиданно и случайно. И художник будет жить, пока живы его картины.

14

Очень нравится Карл Брюллов!!! Особенно " Последний день Помпеи"  и " Итальянский полдень"... Спасибо, Юлиана!!!

15

Это тоже К.Васильев

увеличить

увеличить

16

Валькирия

увеличить

17

Айвазовский Иван Константинович

    И. К. Айвазовский родился в семье разорившегося коммерсанта, армянина по национальности. Детство его прошло в бедности, но одаренность мальчика была замечена, ему помогали. Кое-чему он научился у местного архитектора, потом в симферопольской гимназии, где показал такие успехи в рисовании, что влиятельные лица в 1833 г. посодействовали его поступлению в АХ. Учился он у пейзажиста М. Н. Воробьева, но собственные интересы определились не сразу. Решающую роль сыграл приезд в Петербург француза Ф. Таннера, художника, владевшего приемами изображения воды. В начале 1836 г. Таннер взял юношу себе в помощники и обучил этим приемам. Уже осенью того же года Айвазовский представил на академическую выставку 5 морских пейзажей. Картины были высоко оценены, появились отклики в газетах. В 1837 г. за две новые работы ("Штиль на Финском заливе" и "Большой рейд в Кронштадте") он получил большую золотую медаль и звание художника. Весной 1838 г. Айвазовский вернулся в Феодосию, где устроил себе мастерскую и начал работать. Набираясь опыта, писал тогда главным образом с натуры, а в мастерской лишь заканчивал начатое.

   1840-44 гг. Айвазовский в качестве заграничного пенсионера АХ провел в Италии, а также посетил Германию, Францию, Испанию, Голландию; плодотворно трудился, экспонировал свои работы и повсюду имел успех. После возвращения получил звание академика АХ и был причислен к Главному морскому штабу. Это позволило ему уже в следующем году вместе с экспедицией русского мореплавателя и географа Ф. П. Литке побывать в Турции, Греции, Малой Азии и набраться новых впечатлений. Не раз путешествовал он и впоследствии: ездил на Кавказ, в Египет, Ниццу, Флоренцию, даже в Америку.

   В 1846 г. Айвазовский построил себе в Феодосии новую просторную мастерскую, где в основном и работал. С натуры он больше не писал, полагаясь на редкостную зрительную память и на приемы, которые усвоил когда-то и с тех пор усовершенствовал, доведя до известного автоматизма. Художник мог исполнить большую картину за несколько часов, что и делал не раз, щеголяя своим умением перед изумленными зрителями.

   Наследие Айвазовского - целая изобразительная энциклопедия моря, запечатленного в разнообразнейших состояниях. 6000 картин, оставленных им, неравноценны. Среди них есть и шаблонные, и среднего качества, но есть и отличные, вроде знаменитого "Девятого вала" (1850), который волнует своей эффектной романтичностью, или "Черного моря" (1881), решенного, напротив, с удивительной сдержанностью. Кроме того, Айвазовский написал немало исторических батальных картин, повествующих о победных сражениях русского флота. Изображение моря было единственным, что он умел и любил делать. Пытаясь писать обычные пейзажи, он получал более скромные результаты, а изображая человека, обнаруживал беспомощность.

   Романтически настроенный живописец, влюбленный в морскую стихию, Айвазовский был вместе с тем художником нового на российской почве типа - умеющим разумно распорядиться талантом и полновесно пользоваться плодами неустанного труда. Он первым, еще до организации ТПХВ, начал устраивать свои выставки в крупных губернских городах. Благосостояние его росло, и значительную часть денег он тратил на общественные нужды, заботясь о родном городе: в 1865 г. открыл в Феодосии первую художественную школу, а в 1880-м - картинную галерею.

   При жизни Айвазовского состоялось более 120 выставок его картин не только в России, но и во многих странах. В 1847 г. художник был удостоен звания профессора АХ, с 1887 г. стал почетным членом Петербургской АХ. Он был также членом Штутгартской, Флорентийской, Римской и Амстердамской академий. Огромный успех, сопутствовавший ему чуть ли не с самого начала деятельности, надолго пережил его - Айвазовский и по сей день остается популярнейшим и любимейшим многими художником.

http://img504.imageshack.us/img504/5492/11qz0.jpg           http://img19.imageshack.us/img19/5492/22rk9.jpg
Вход в Севастопольскую бухту. 1852                                                      Кораблекрушение.1876.


Вы здесь » Питерский клуб «Акварель» от 40 » КАРТИННАЯ ГАЛЕРЕЯ » РУССКИЕ ХУДОЖНИКИ. БИОГРАФИИ И РАБОТЫ.